При такой скорости рвутся вены
Плавится плазма
Один шаг неверный
Убьет сразу.
Последний человек на земле
Будет кричать при рождении
Стонать. Корчится.
А я буду гадать что у нас
на двоих
и когда это кончится.
Оборву маков красные флаги
Не жалеть никого никогда
правильно.
нарисую свои и твои города
Без людей и зверей
раненых.
Будь только моим или умри
нет, это глупо и пошло.
Касаться.
Если вычеркнуть прошлое изнутри
его не останется
Слепит серебро пластика
Холод асфальта давит.
Я никогда не страдала от выбора
Ты всех позади оставил.
У моих других колючие глаза.
Низкий голос и теплые руки
не мне они.
Куда мне деть эту скуку.
Заменить тебя не хватит сил
Ночное одиночество без тебя одного.
и больше в мире не надо мира.
Тебя, тобой
и ты-полотно
Тобой в темноте Вселенной солнце светило.
Но соль и измены на грязном белье
Устал врать и сбился со счета
Я любила тебя
Ты любил быть во мне
До дня рокового отсчета.
Те, стабильные
привет вам.
Пишу на асфальте грязном.
Крови брызги долго не останутся.
Так что читайте по губам.
Простите, что бессвязно.
Я вам свою душу лоскутами дарю
мне не надо так много-
не жалко.
а у вас тачки и хаты
домашний уют
с соседями перебранки.
у меня белые стены.
линолиум тусклый.
чай на столе.
в душе пусто
и грустно.
Но я найду внутри что потратить.
Я готова развлекать, ради
прау часов сна.
Пару улыбок любви
пару часов жизни
Подари
Кровь легко смоет дождь,
не останется памяти.
Да и как слова на асфальте ранят?
Не всерьез не спеша,
Мимо мусова улиц.
Покатилась душа-
На нее обурнулись.
Но назад не возьму никак.
надоело ее нытье и сопли.
Ненавижу ее над собой опыты.
Коронованная мною
Возведенная на престол
Властью Черной Луны, но постой
Внутри черного дегтя слава
Но мало всего
всего мало.
мало сна, но снов цветных- всех
невнятными словами, жестами
Ее песнями
Не устоять на месте.
Она хочет бури
Просто хочет быть, отливая пули
не знаю, когда они выстрелят.
лучше в нее, искрами.
Кто-то любит жизнь
любит перемены.
а мне нужен покой внутри.
и один- верный.
И когда успокоится скажу спасибо.
Но не зависеть совсем нет силы.
Хрупкими камнями пирамиды усилий
Немного получше. Конец фильма.
Человек человеком спасется.
Ненавижу себя за бесплодие мысли.
Сердце не чувствую, пока оно бьется.
Струны мыслей зыбко провисли.
От южной точки России до севера Китая,
я не встречала таких глаз, как у тебя.
От тебя на восток снегопадом тая,
Я молилась у тебя на руках.
Утоли мою жажду,
Только ты это сможешь.
Только тебя чувствую.
Почему?
Осколки фраз и быта,
слишком болью.
Полна чаша. Слез довольно.
Виню тебя за мою скуку с другими.
Виню за то, что не исчезаешь.
это слишком больно.
Слишком больно.
Бесконечно отчаинье глаз собаки.
Бесконечна моя грусть ночью.
Стоять с тобой уже невыносимо,
Невыносимо гореть огнем зарева,
Сколько ты стоишь, в чем твоя сила?
Камня на камне бы не оставила.
Ты не жалей мою кровь, мне ненужную.
В ней не золота нет, не вина
Мне бы помнить ту стужу,
и как молча ты в ней умирал.
Умирая,ты пел про свободу,
и про то, что легко умирать.
Я тобою плела небосводы.
Ты грустил и скучал. Хотел спать.
Ты меня не любил, даже пару минут.
Я молчала, не веря, не знаю.
Но здесь холод и снег. И секунды идут.
Мои образы призрачно тают.
Умирай и не плач,
Я могу отойти.
Ты не хочешь понять.
Ты уже вне игры.
Ты не просишь о помощи,
о тебе помолюсь.
И когда ты умрешь,
я к тебе не вернусь.
Она молчала, не поднимая глаз
Все было сказано, сказано негромко и нараспев.
Почти забавно это слушать, да и не первый раз.
Ты думал все будет легко, но просто не успел.
А в том июле жарком,
ее впервые встретил,
она бьла лукавой и чуточку пьяна.
И ты влюбился сразу,
ты думал, что не светит,
но вышло так, что можно
и ей уже пора.
Ты взял ее с собою,
возиле ее на море,
и поселил в квартире,
цветами плел венки.
Ее предствил папа,
он вел себя галантно,
расхваливая сына,
с ней проводил все дни.
Прошло так больше года,
и ты безумно любишь,
твой папа чаще дома,
ты чаще не в стране.
Ты и твоя работа,
тебе все это важно,
ты знаешь, папа смотрит,
кто с ней на стороне.
В твои командировки
В квартиры слышны всхлипы,
и слышен звон бокалов
и запахи вина.
и стоны под Вивальди,
ведь папа образован,
и вроде бы случайно,
и, вроде бы, пьяна.
Вы жили вроде дружно, втроем, но не скучали,
Она варила каши, она мела полы.
А папа чаще дома, ты чаще на работе.
И вечерами вместе, сидев до темноты.
Пришел ты как-то раньше,
за стенкой снова всхлипы,
Расстрепанные волосы и мятая кровать.
Отец твой молча курит, она роняет слезы.
а он роняет пепел
на теплую кровать.
Папа сказал :"Спокойно, ну хочешь, забирай же,
Мне в общем-то не надо,
я так, один лишь раз.
Но если уже серьезно,
то что, мы не поделим?
не будем же ругаться,
делить такую блядь."
Ты вышел молча, бледный.
Тебя почти не стало.
Ты потерял ее,
а с нею часть себя.
И процедив сквозь зубы:
"она не виновата,
ее я не оставлю",
Любя и не любя.
Ты вышел из подьезда,
Пошел ты к магазину,
там взял гораздо больше,
чем смог выпить один.
Ее не смог ты выгнать,
но что в душе творится,
об этом только небо
все знает и молчит.
Ребенку больше года,
и ты не знаешь, чей он.
ей вообщем безразлично,
она уже не та.
Сидит и молча курит, и тоже падал пепел
на простыни надежды,
на детскую кровать.
Тобой дорога пожелает в добрый дальний,
И в этом шумной людном кабаке,
Я вдруг увижу снова твой номер на экране-
И вот стою у коридора,прислонясь к стене.
И все что было, слишком многим и не снилось,
Но снилось мне и часто,даже днем.
Ты разным был,но всякий раз гордилась,
Что мы с тобой повенчены огнем.
Я не умею вырисовывать стратегии,
И в шахматы тебе я не противник.
И в психологии не Дейл я Карнеги,
Уж 20 лет с самой собою поединок.
Моя Азия дарила мне образы,
один за другим страшнее,
И,не в силах-то себя понять,
Причиняла тебе боль сильнее.
И звезды на другом конце земли другие,
и мне мои в тот час не подсказали,
и мысли глупые, и будто не мои.
зачем они. На том конце земли.
Родной, и я сама себя корю во всем ,
во всем,сильнее и бесцеремонней прокурора,
но только вот вины моей нет вовсе в том,
что честной быть хочу с тобою до любого слова.
Я каждой буквой открываю душу
И мучаюсь сама,будь проклят мой покой,
Сама не знаю я,чего мне нужно.
Нужна ли я тебе,раз знал меня такой?
И не достойна я собой мутить эфир твоих высоких мыслей
но памяти приказ "стереть " не надо отдавать
из стекол двери, наши праздники,тревоги и сюрпризы,-
лишь я и ты... и мятая кровать.
И как же глупо,как не могу я уяснить,
что все мои слова по телефону,
были бы рядом,было б просто все решить,
среди подушек, приглушенных ламп в обьятьях разговоре.
Судьба дает нам шансы.
Ты,ей разпорядившись,можешь дать второй.
Но я его просить не буду,не имею права.
И ожиданием скрашу свой покой,
устала я себя расстрачивать в скандалах.
Не все снежинки чувств руками вырезать,
мне скальпель нужен для ран уже саднящих,
и все,что с виду кажется лоснящимся,
не так уж просто из живых людей создать.
Ругать и осуждать, так как понять непросто,
Еще сложнее искренне простить,
порвать и выбросить, вмиг затопить тот остров,
что рос из двух росточков,в океане нить.
Расставаний в мире больше встреч,
и вместе быть работа не из легких,
Но знаешь, перед тем,как как в детский сад идти с ребенком,
и покупать ему,игрушки,пастилу-
Был весь процесс всей нервотрепки,родов,боли
кровь,и вот и он-завернутый в пеленку!
Не все так идеально чисто наяву.
Но одного один спасет и сам спасется,
И в этом утешенье голос стих...
Молчанье комнаты в душе покоем отзовется.
Дорогой мой,я плачу,прости,прости.
Влажные обьятья ласково манили
терпким ядом красные духи пылали
море фоном даже хуже городских улиц для них
даже хуже баров никотиновой столицы
когда еще не верится,что все
но через минуты это можно понять
слишком детская улыбка,
слишком резкие скулы
пульс неровно,слишком сильное желание для скучного побережья
Когда он приезжал в эти края,
она всегда его ждала
у моря,соленая и загорелая
сначала часто,потом реже и реже
ждать все тяжелее,когда не знаешь чего
но она помнила,стоило только закрыть глаза
все его фразы,жесты и мимику
его смех и выражения морского мальчика
когда он уезжал
им самим море пело ей песни
море пахло его запахом
и только вкус его был ее
то самое между ними
очень хрупкое и почти ничего и не было
и было ее верностью
он был ее верностью
это невозможно отпустить
пока внутри все его привычки
и это теплое и нравится
4 года от него не было вестей
Она наедине с собой и одиночестом
в ту ночь был кто-то случайный,
много рома и портового веселья в китайской бухте
в ту ночь она спала с другим
и в ту ночь его убили
за 4 часа до прибытия в китайскую бухту
Мягкими сладкими каплями влажными разводами< ?xml:namespace prefix ="" o />
И с завязанными глазами на полу прикованной
С татуировкой свастики
В глазах ее,фантастики
Была она чуть не знакома, знакомая кого-то
Лежала без желания, желала гадости
Оставить ее тут подохнуть с чувством радости
Фиолетовые тени, черная тушь
Красивая была когда-то, но не теперь уж
Осколки смеха ее, осколки жизни
Теперь уж некому, теперь ты будешь лишний
Уйти так просто, если нечего терять
Если уйти то что бы вновь потом прийти опять
Тобой, мною ей и всеми были пленные
Глазами бесцветными смотрят дети вселенной
Прозрачный яд, клубничный джем,
Ее не жалко совсем
Себя тоже не жалко, не жалко наши забытые стены
Обклеенные иероглифами и расписные веера,
Забытые вены, разбитые бокалы
И как смотрели из окон на поднебесные влюбленные пары.
Такой волнительный шепот из теплой простыни
Подглядывать за ней, схватить за косы
Убить по очереди, жестко все хорошее
И может станет проще, приняв холодный душ
Клялась до гроба в верности,
Придав на третий день,
Устав ее отмазки слушать, эту канитель
Мозг рисовал картины,одна другой ужасней
Сделать ей так же больно-что может быть прекрасней
Прикованная даже не совсем покорна
Достать еще бы что-то 40,залить им это порно
И лучше бы совсем не знать,
Чем знать такую сторону
Ее соленые губы
Красным вином растекались
Ее грудь крестом клялась
Запястья в грязи разметались
Отсчитывать время,-секунды таяли
Ее жизнь была ничем не лучше этих минут
В которых я уже забыл как меня зовут
Печаль моя восковой маской уже застыла
Теперь ты все-таки уйди,если мне все простила
Знаешь, я люблю так это время года!
Волшебной магией неровного кленового листа,
Смотри как осень грустной нежности полна,
И запахи после дождя,и тени света,
И ожиданием зимы прохожих грустные глаза.
И эти листью,неровно окрашенные,
Как вспышками звезд неровные мысли мои,
Сохранить их и можно,но страшно мне,-
Рассыпаются в прах, лишь упав до земли.
Мы с тобой похожи-
тем,что нас слишком много для нас,посмотри-
бьется больно в груди очень жадное, наглое сердце,
от него негде спрятаться, некуда деться,
молча яростно жженою лавою жжет изнутри.
Лаву засыпаем осколками пряного льда.
Заливаем сладким кококольным ромом,
Все что отчаянно хочется и знакомо-
Приведет не туда, милый друг, не туда.
Дерево жизни плодит кустарники,
а садовники там и тут-
Посоветуют,что поправить,
что не так,и вон там, да и тут.
я нарочно тебе пишу солёную лирику!
я нарочно тебе не лгу!
черно-белая,шахматная мимика,
За все своё в любых делах я постою.
Тебе бы строчками крутить романы
Их вкрадчиво и нежно подчинять,
озеры слов,ассоциаций океаны.
Ты ищешь музу,но ты один опять.
И ты готов адреналин колоть в запястья,
А я готова всей собою родину любить.
Ведь мы с тобой не знаем,что такое счастье,
зато мы знаем,что такое жить.
И кровью из горла напишу «я люблю Россию»,
ты напишешь потом,нищета,политический смрад,
бездорожье слабей безкультурья всесилья,
Все хорошое хрупко и тонет в плохом,это факт.
Помнишь,мы говорили про березы,лежа на белом песке островов?
Про Пелевина, про всю грязь,кровь и пытками опыты?
Каждый раз ожидая момент,что бы полностью быть готов,
Мы смеялись над телевизорным бредом,живые пьяные роботы
Мы с тобой часть её, и,наверно,не самая лучшая,
И хоть судить,конечно,последнее дело
Всем, чем в ней есть, нанесена рана в сердце жгучая,
Мимо истории её мы пройдем между делом.
Говорят про загадочность нашей души,
Но загадочна большего она для нас!
20 !20! и и страшно писать,поспеши,
Что отмерено нам, прямо здесь,и сейчас?
Я в душу заглянула бы каждому грязному пьянице,
Каждого проводника бы историю высслушала.
До слез мне наша родина нравится,
До хрипоты я ее ненавижу.
Я люблю ее как родного мужа-алкоголика,
Который бьет меня, отнимая деньги на выпивку.
Он хамит мне,грозит и следы на лице от побоев.
Трезвый же охапками дарит тюльпанов лирику.
Он один может меня выслушать, искренне,сердцем
Только он детство и юность моя гулящая
Он один не жалея себя даст другим погреться.
Только у него глаза полей,лесов,осенью кричащих.
И веру и страну не выбирают,
Но я бы выбрала ее, если бы снова наверху мне предложили.
Отменят визу,все границы отменяют
Но тем плевать,тем кто хоть раз с нею пожили.
4 утра, сонным сонные мысли
ты говоришь,что говорить уже нам не о чем
ну если не о чем,тогда даваай вдвоем мы помолчим
с тобой не важно сколько времени и сколько выпито
и сколько было и не важно сколько будет
сам по себе ты и с годами не проходит
и как ни странно с расстояньем не слабеет
хотя в тебе нет ничего что бы цепляло
но почему-то держит и не отпускает
тебя,меня,себя,тобой тебя меняло
в тебе опасная трясина обещанья нового
хоть не звезда ты,но с вполне себе с претензией
ты меня бесишь постоянно тем что мой
и что все время мне с твоими изменяешь
ты мне не друг и не любовник и не муж
ты мне что-то такое даже больше и теплее
и глупой рифмов вставлю слово душ
а если честно, светишь,но не грея
Пойми,ты не имеешь права на ошибку
ну просто потому что в тебя верю
а я то знаю,что всегда права
поэтому найдешь своё,себя преодолеешь
бамбуком дома стены распиши
тебе я туши привезу 100 килограммов
поговорим про Индию,Нирвану
ты только как-нибудь уж
поспеши
проборами ровными скошенных трав
земля обугленную кожу прятала
и несмываемо то,что запятнано
и несмываемо то,что неправ
и шелк может ранить,если тонко и резко
и лопнет струна,и източится леска
и кровь брызнет на натянутых швах
но несмоет того,кто неправ
мечами на поле наносят удары
на улице ранят словами
слова убивают,и змей заклинают
прав тот,у кого больше правды
Расписывать стены чуть терпким вином
купаясь в нем, и неслучайно
и нет в мире боли сильней и отчаинья
чем горе собаки на трупе хозяина
и верность опять обернется ревностью
и как будто в груди расскаленное олово
и пирамиду,годами строенную
разрушить может одно только слово
Уйти можно раз,ну а можно и ждать
что к берегу что-то прибьется
Ну и что,что не то,ну и что,что не тот
ненавязчиво веером вьется
я сама выбираю себе направление
и мужчину себе выбираю
чудно мне то творенье,а чуднее мгновенье
когда люди меняются, тая
Человек очень слаб,но сильны те инстинкты
что левее нуля на шкале
только это секрет,только той парадигмы
той,которой мне не по душе
лепестки роз
мой немой вопрос
пусть будет так
невсерьез
и безразличием удивленье заменяю
энергосберегающий режим на телефоне
меняю города, прически я меняю
и соответвенно меняю все на заднем фоне.
